Лирика 4

Отличное решение подогнал Стас
Уебал Андрея и начался расколбас
Кровавые сопли роняет дядя Артем
Блином от штанги получил Аслаша

Роняя жижу, не доев кашу
Широко раздвинул булки Антону
И вставил кочергу кто-то незнакомый

Угрюмый кто-то упал без бошки
Что-то лопнуло и намотались кишки
Купчинские получили походу на орехи
Удельная рулит, чисто ради потехи

Но если че не так, то сорян
Армян не хотел обидеть Толян
Просто его спровоцировали
Назвали тупым имбицилом

Такую шнягу не любит Толик
Переворачивает обычно журнальный столик
В ебало расчитывает четко в нолик
Аслаша, Аркаша и его дед Гайк
Уже не получат в фейсбуке лайк.

Лирика 3

Когда не у дел
Это предел
Беру кобуру
Чешу на стрелу
Тащит по утру
Парни в труху
Немного накатим
Сядем в бугатти
Метнемся до бати
Затем на хату к Кате
Первый на столике
Ожидает на нолике
Втянешь горячо
Вмажет так ничо
Вован предлагает
Жужа обнимает
Кате накатим
И дальше покатим
Солнечные деньки
Дикие подельники
Провожаем пятницы
Встречаем понедельники
Всегда на стреме
Не забывай нательники

Лирика 2

Гоним в район
Купчинским - пропиздон
Балкон притон
Мусоробетон
Беру ствол
Укол и пошел
Разгоним тучи
Никто нас не круче
Братаны на буче
Валят на тазе
Всегда на связи
Черные мазератти
Быстрые бугатти
Шлифуем на пати
Разрулив по понятиям

Лирика

Пока Удельная существует, существуем мы.
Вытираем сопли, напяливаем штаны.
Мусорок отводит в уголок, сорян, браток.
Отпей жижи глоток, получи пулю в висок.
Хотел как лучше, оказался не у дел.
Всему свой черед, всему свой предел.
Где-то артефакта кусок, а где-то новодел.

Мысли князя Андрея о Мерседесе

Ожидая уведомления о зачислении его в члены комитета, князь Андрей возобновил старые знакомства, особенно с теми лицами, которые, он знал, были в силе и могли быть нужны ему. Один из знакомых был директором у дилера Мерседес в Санкт-Петербурге. В свое время он предлагал князю скидку на Мерседес Вито. Купить мерседес? Мерседес Вито? На тот момент князь не понимал, зачем ему это может быть нужно. Директора звали Сперанский.

По поводу Сперанского он испытывал теперь в Петербурге чувство, подобное тому, какое он испытывал накануне боя, когда его томило любопытство и непреодолимо тянуло в высшие сферы, туда, где готовилось будущее, от которого зависели судьбы миллиардов. Он чувствовал, что теперь, в 2014-м году, готовилось здесь, в Петербурге, какое-то огромное гражданское побоище, которого главнокомандующим было неизвестное ему, таинственное и представлявшееся ему гениальным, лицо — Сперанский. But who the fuck is Speranskiy? И самое ему смутно известное дело преобразования и Сперанский — главный деятель, начинали так страстно интересовать его, что дело воинского устава очень скоро стало переходить в сознании его на второстепенное место.

Князь Андрей подумал, что можно было бы раздать звоночек директору и может быть даже купить Мерседес у дилера. Не Вито, конечно, если покупать, то мерседес Е. Хороший седан за разумные деньги, так полагал князь Андрей. Еще в армии он ездил на джипе мерседес Гелендваген, это был отличный дизель. С тех пор Андрей сохранил теплые чувства к марке. Если покупать, то мерседес, четко для себя решил князь Андрей. Однако пора было ехать к графу Аракчееву. Андрей выбежал на улицу и поднял руку, чтобы остановить такси. Через минуту рядом остановился черный мерседес 2014 года. Мерседес Е, с яркими желтыми шашками на борту.

На другой день после посещения графа Аракчеева князь Андрей был вечером у графа Кочубея. Он рассказал графу свое свидание с Сифичеллой (Кочубей так называл Аракчеева с той же странной над чем-то насмешкой, которую заметил князь Андрей в приемной военного министра).
— My boy, — сказал Кочубей, — даже и в этом деле вы не минуете Михаила Михайловича. Damn fucker. Я скажу ему. Он обещался приехать вечером.
— Кстати, на чем он ездит, в смысле какая у графа машина? — спросил князь Андрей.
Кочубей, улыбнувшись, покачал головой, как бы удивляясь наивности Болконского.
— На гелике, — продолжал Кочубей, — мерседес Гелендваген, слышал?
Тут в разговор влез екатерининский старик.
— Гелендваген хороший автомобиль, остальное гавно. — сказал он, презрительно оглянувшись на Болконского.
— Я думал купить мерседес, но скорее Е240, Гелендваген для меня пока крутовато — отвечал Болконский, чтобы напрасно не раздражать старика, стараясь смягчить перед ним свои планы.
— Boy is good, but still too young, — сказал старик, глядя на Кочубея.
— Я одного не понимаю, — продолжал старик, — как ты в деревню поедешь на ешке? Одно дело в городе шароебиться, другое — говно месить в ебенях.